Женщина в мужской игре


21.06.2009

Как известно, самый лучший совет, когда-либо данный начинающим писателям, таков: если можешь не писать, лучше не пиши. Если ты мягкая, эмоциональная, любящая уют и детей, если дома тебя все устраивает, а на работе вырисовывается карьера, если тебе хватает денег — лучше не надо идти в бизнес. Это мужская, жесткая игра. Идея, что я тут заработаю денег (на квартиру, учебу дочери, операцию папе) и брошу, — иллюзия. Процесс зарабатывания денег затягивает и часто необратим. Бизнес тебя просто так не отпустит.

Это такой образ жизни, из которого потом очень трудно обратно выйти в домохозяйки. Но почему некоторые женщины все-таки не могут не зарабатывать деньги? Зачем они на себя взяли эту ответственность? Как у них это получается? Зачем они играют в эту мужскую игру? Стандартная женская карьера такова: получить хорошую должность, на работе не лениться, хорошо себя вести и занимать все более и более высокие посты просто за счет своих профессиональных и человеческих качеств. Это нормальный, традиционный путь, очень подходящий женщине, потому что здесь все идет само собой, много определенности и предсказуемости, и ответственность дозирована. То есть какую бы значительную должность в этом случае женщина ни занимала, она все равно отвечает не за все, а только за часть. Все равно есть предприятие, компания, которая ее «прикрывает», и пока существует эта компания, часть ответственности за свою жизнь женщина на нее переложила. Даже если она «свободный художник», обладатель творческой профессии, — она в этом случае наемный работник, зарплату ей все равно назначает работодатель, он же ищет клиентов и занимается ее пиаром. Даже если она топ-менеджер высокого уровня с широкими правами, она все равно не свободна. Совсем другое дело, когда у женщины свой бизнес, даже если ее бизнес совсем невелик и не очень привлекателен. Например, она владеет переводческим бюро со штатом в три человека и отсутствием офиса, или же вместе с подругами шпаклюет стены. Как бы ни был малозначителен бизнес, такая женщина все равно в той или иной степени влияет на положение дел на рынке, на другие компании, она получает прибыль, она ассоциирует себя с бизнесом и вкладывает в этот бизнес деньги. Но является ли предпринимательство природным качеством, или оно благоприобретенное? Обнаруживается ли это качество в стрессовых ситуациях, или это просто азарт, который открывается неожиданно для себя? Просто Марии Если говорить о мотивациях, то логично начать с весьма распространенного в нашей стране типа «просто Мария». Это обычная женщина с еще советским воспитанием, работающая мать семейства. У нее было все, как у других, пока не случилось «нечто». Какой-нибудь, по выражению Пушкина, «пожар, способствующий ей явно к украшению». Чаще всего — предательство любимого человека, как следствие, развод, и очень часто при этом вместе с мужем исчезают и средства к существованию. Одним словом, она неожиданно оказывается без денег, одна, да еще с одним-двумя детьми. И этот момент очень серьезно прочищает ей мозги. Вдруг оказывается, что надо не просто выживать, но хотя бы ради детей поддерживать привычный образ жизни. Как правило, у нее есть поддержка семьи: допустим, мама может на какое-то время взять заботу о ребенке. И в экстремальной ситуации такая женщина, которая никогда ни сном, ни духом, которая всегда была ЗА мужем и всю жизнь на службе «с девяти до шести» за небольшую зарплату, со страхом встает на свои ноги. Ей просто ничего другого не остается. 15 лет назад такие женщины брали большой мешок и ехали в Турцию с одолженными деньгами, или несли на рынок собственноручно высокохудожественно расписанные разделочные доски, или начинали на перекрестках торговать газетами. Торговля газетами впоследствии вырастала в сеть печатных киосков, клетчатые баулы с турецким ширпотребом материализовывались в магазин, а потом и сеть магазинов, а разделочные доски шли на экспорт. Мужья и попутчики Как правило, «просто Марии» полагаются на что-то конкретное и надежное. Они не будут играть на бирже или спекулировать нефтепродуктами. Тем не менее, если бы кто-нибудь сказал в прошлой жизни этим научным работницам, медичкам, клеркам из проектных институтов, что в не очень молодом уже возрасте они будут рисковать, продавать, покупать, уговаривать, торговаться, ругаться, то есть, что у них будет все, «как в кино», они бы изумились несказанно. Но если тебе нечего терять и надо кормить семью, включаются такие внутренние резервы, которые и не снились. Татьяна Петровна лет 20 преподавала в разных школах на Дальнем Востоке, переезжая с мужем-военнослужащим с места на место. Ученики и родители запомнили ее дородной, суховатой, правильной директрисой с высокой прической, одетой по моде двадцатилетней давности, классической «нашей мымрой». Когда лет через 10 после того, как она уехала «на материк», она встретилась с одним из бывших учеников, тот не поверил своим глазам. Татьяна Петровна превратилась в элегантную женщину в брюках, похудела килограммов на десять, постриглась, помолодела лет на 20, лихо водила авто и, в довершение всего, курила! Татьяна Петровна поведала своему бывшему ученику поучительную историю. Когда контейнер уже был отправлен, билеты куплены и трудовая книжка с записью об увольнении была в кармане, ее муж вдруг признался ей, что никуда не поедет, что последние несколько лет он любит без памяти другую женщину, с которой теперь и остается. Правильный мир «нашей мымры» рухнул. 20 лет по гарнизонам за мужем-военнослужащим враз потеряли цену. А главное, на пятом десятке (Татьяне Петровне в тот момент только что исполнилось 42 года) она осталась никем. Муж в тот момент не имел других средств к существованию, кроме военной пенсии, которую, впрочем, полностью поглощали нужды новой семьи. Правда, как джентльмен, он сообщил, что не будет претендовать на новостройку в подмосковном городке, в которую они как раз собирались переезжать, когда это все случилось. Квартира — единственное, что осталось у Татьяны Петровны, да еще двое детей-подростков. Работы не было, друзей не было, родственников не было, она была в шоке от ухода мужа и в отчаянии от полного отсутствия перспектив (единственной представлялась ей вероятность еще раз начать школьную карьеру на новом месте, но на пятом десятке ей казалось это абсолютно нереальным). В самолете, все еще в слезах и соплях, разговорилась с попутчиком. Перелет был долгим, и к его концу они уже успели обсудить все, что волновало обоих. Попутчик тоже уволился в запас, как и ее муж, и собирался начать новую жизнь. Когда он узнал, где именно поселится Татьяна Петровна на «материке», оживился. Оказывается, именно рядом с этим городком расположен крупный военный аэропорт, который в те бурные годы переваливал на транспортных самолетах массу коммерческого груза по прямым расчетам «из кармана в карман». Попутчик попросил у Татьяны Петровны помощи: у него оставались кое-какие связи на Дальнем Востоке, на которые он рассчитывал, но совсем никого не было в Москве. Сначала Татьяна Петровна работала кем-то вроде телефонного диспетчера, а в ее квартире неподалеку от аэропорта постоянно ожидали оказии коробки и тюки мелких коммерсантов с товарами, через которые привыкли перешагивать дети. Постепенно она стала выполнять кое-какие поручения, вникать в бухгалтерию и логистику, а когда «черный нал» стал уходить в прошлое, они с бывшим попутчиком, а теперь партнером зарегистрировали транспортную фирму. Еще через год им удалось заключить договор с крупной европейской транспортной компанией и стать ее представителем в России. Сейчас тюки и коробки на военных самолетах остались милой историей, счет идет на фуры и составы, а бывший попутчик и партнер несколько лет назад выкупил свою долю и ушел в другой бизнес. Татьяна Петровна называет менеджеров «мои девочки», обожает первого внука и в последнее время очень увлеклась садовым дизайном. Оказывается, в истории таких женщин есть удивительное качество. Сначала ею движет жуткая боль от предательства. Никому нельзя верить. Надо надеяться только на себя. Но из этой боли вдруг возникает эйфория: на себя действительно надеяться можно! Я действительно сама хозяйка, я смогу позаботиться о себе и своих детях. И у них вырастает эта уверенность, которая в традиционной российской семье часто бывает подавлена. Я вовсе не серая и слабая, я — сильная и мощная. Правда, все время остается одно «но». Карьера вместо любви В анамнезе все «просто Марии» имеют несчастную любовь, предательство, развод, боль. Сейчас они могут быть успешными, прекрасными, могут даже выйти замуж, но в качестве раздражителя, который заставляет их двигаться, всегда остается недоверие к миру. Я не могу позволить себе остановиться. Потому что, даже если я вышла замуж за богатого человека, мое беззаботное существование ЗА мужем в любой момент может закончиться. Я у себя одна, и у моих детей есть только я, и я должна зарабатывать деньги все время, что бы ни происходило. «Просто Мария» хорошеет, у нее растет самооценка, растут финансовые возможности, она может даже устанавливать отношения с мужчинами, но эти женщины не отдадутся им до конца и никогда не пустят мужчину в свой бизнес. Риск «просто Марии» — это «я не могу поверить в счастье», этого не может быть, я должна оставаться на своих ногах, иначе вся стратегия полетит к чертям. Надежда, что появится принц и все станет хорошо, вступает в противоречие с успешной бизнес-стратегией. Она все равно «соблюдает дистанцию». Проникновение, какое бывает при сильной любви, — это не про «просто Марию», это про Золушку или Белоснежку. И когда заканчивается любовь и у них начинается сложная ситуация, они уходят в работу и тем «лечатся». Кормилица семейства Близок к этому типу тип «кормилица семейства». У этой женщины муж есть, и в семье все более-менее нормально. Кроме финансовой стороны. И тогда именно женщина решает принять на себя самую ответственную роль и содержать семью. Или же просто так сложились обстоятельства. Например, она — гений общения, обаятельна беспримерно и может продать все, что угодно, а от одного вида ее мужа, хоть он и неплохой человек, шарахаются дети и пенсионеры. Или же она имеет более денежную профессию, чем муж. Галина в начале 90-х чем только не занималась: вместе с матерью они арендовали склады, которые сдавали в субаренду, пробовали запустить и швейный цех, и цех деревообработки. А поскольку Галина закончила нефтяной институт, ей хотелось работать по специальности. И поэтому на вырученные от аренды деньги они закупили бензовозы, а потом, по случаю — и оборудование для заправочной станции. Муж же ее тогда работал на госпредприятии, полагался на государство и сначала вообще не принимал понятия «коммерция». Но препятствий жене, правда, не чинил. А потом и вовсе перешел к ней работать, когда его собственное предприятие развалилось. Вообще, в случае «кормилицы семейства» важно, что семья такой женщины ей помогает. Очень часто у нее работают братья-сестры, дяди-тети, мужья сестер и дальние родственники мужа. Кузены просят «пристроить» безработных детей и она находит им подходящую должность. Понятие семьи заботливые «кормилицы» переносят на персонал. «Мои девочки», «мои ребята», детей которых она устраивает в детские сады, а им самим ссуживает деньги на крупные покупки — это все подчиненные «кормилиц». Но и они платят ей тем же. Обычно коллектив остается с ней даже в пору неудач и стоически терпит задержки зарплаты. Но и «кормилица» полностью работает на семью. Причем не только на самых близких: обычно именно она оплачивает учебу в вузе детей разведенной сестры и строит дом родителям мужа. Однажды я поразилась, узнав, сколько одна моя такая знакомая «кормилица семейства» тратит на салон красоты, и в ответ услышала: «Понимаешь, все эти массажи-маникюры-маски — единственное, что я делаю для себя! Я работаю по 12 часов в сутки и мне просто некогда тратить деньги. К тому же сейчас много денег уходит на репетиторов дочери и на выплату по кредиту за новую машину мужа». У «кормилиц» всегда остается риск потерять партнера. Семья держится или сексом, или детьми, или общением. Но когда дети вырастают, секс не настолько интересен, а общих интересов все меньше и меньше, то удержаться семье нечем (правда, если сама женщина не сохраняет ее искусственно, потому что «так положено»). Либо женщина уйдет, потому что партнер станет ей неинтересен, либо, что тоже бывает, не выдерживает мужчина. Семья моих знакомых жила в одном уральском городе. Муж занимал приличную должность начальника отдела на металлургическом производстве, жена была бухгалтером и в смысле «добытчика» ничего из себя не представляла. Муж настоял, чтобы она получила высшее образование, развивалась. Потом пришло время, когда его предприятие начало испытывать трудности, им стали задерживать зарплату, а у нее, наоборот, дела пошли в гору. Она открыла аудиторскую компанию, первую в этом городе, и стала зарабатывать намного больше, чем муж. Причем очень радовалась, что в семью приносит много денег. Но муж никак не мог этого воспринять. И однажды просто ушел. Потому что традиционно воспитанный мужчина все время живет в состоянии конкуренции, он очень болезненно относится к тому, что женщина его «обошла» и зарабатывает больше него, что она реализовалась, а он нет. Узнали Гошу из фильма «Москва слезам не верит»? Муж моей знакомой не мог даже радоваться радостью Пигмалиона, ведь это именно он «сотворил» ее! А он вместо этого все время мучился, что у нее зарплата больше, он стал ревновать ее к партнерам, подозревал в них ее покровителей, в итоге они разошлись. Риск «кормилицы семейства» также в том, что в какой-то момент она перестает восприниматься как женщина. Она становится мамой. Ну, а с мамы какой спрос? Мама всегда что-то должна, заботиться о маме надо только тогда, когда она умирает, а вообще ей самой положено заботиться. Бывает, что муж «кормилицы» снова встает на ноги и начинает зарабатывать, финансовая ситуация в семье уже не зависит только от ее денег, и вдруг оказывается, что бросить собственное дело очень трудно и уйти из бизнеса она уже не может. И то, что начиналось ради денег и ради пропитания, оказывается настолько богатой, настолько интересной, настолько мощной, дающей ресурсы жизнью, что отказаться от нее очень трудно www.rabota.ru